Репатриация из Средней Азии востребована русскими из-за угрозы ассимиляции

России целесообразно активизировать усилия по репатриации русского населения из азиатских стран СНГ. Иначе большая его часть в течение следующих несколько десятилетий будет ассимилирована местным населением.

В середине апреля стало известно, что с момента введения института репатриации в Россию благодаря ему переселилось 10 300 чел. В отличие от программы переселения соотечественников, репатрианты при выборе места жительства не ограничены определенным регионом и могут поселиться в любом из них. По информации пресс-службы МВД РФ в 2024 г. репатриантов насчитывалось 1800 чел., в 2025 г. – 7000 чел., а за три месяца 2026 г. – 1500 чел.

Несмотря на заметные вроде бы результаты, потенциал репатриации в Россию явно используется не полностью, и число переселенцев можно было бы увеличить. Одними из наиболее перспективных в этом отношении являются азиатские республик бывшего СССР, где вероятной альтернативой репатриации для большинства русского населения является его ассимиляция более многочисленными коренными мусульманскими народами.

В конце марта журнал «Народонаселение» опубликовал разработанную демографами МГУ и РАН новую методику оценки репатриационного потенциала России, представленного проживающим за рубежом русским и русскоязычным населением. Она включает 13 различных критериев, отражающих перспективы репатриации. Часть из них являются преимущественно социально-экономическими: продолжительность проживания в принимающей стране, степень интеграции в местное общество, возраст, семья, профессия и квалификация, род деятельности, дети и перспективы их обучения, экономическая ситуация.

Другие же факторы можно отнести к культурным и политическим: этнокультурная идентичность, владение русским языком, правовой статус мигранта, географическое расположение страны и ее миграционная политика. Интересно, что по большинству из них русское население, проживающее в азиатских странах СНГ, обладает высоким репатриационным потенциалом. Но его реализация требует гораздо более активной поддержки со стороны государственных структур.

Каждому из этих критериев, отражающих репатриационный потенциал, присваиваются четыре варианта оценки: очень высокий, высокий, средний и низкий. Страны СНГ имеют высокий потенциал как минимум по трем критериям: географическому региону проживания, этнокультурной идентичности и владению русским языком. Под первым из них имеется в виду географическая близость или, напротив, отдаленность от России. Все страны мира делятся по этому признаку на три группы: СНГ, то есть бывший СССР; Европа, Северная Америка и Австралия; прочие страны мира в Азии, Африке и др.

Чем ближе регион проживания мигранта расположен к России, тем больше у них шансов вернуться на родину. В случае со странами СНГ этому способствует распространение русского языка, родственные отношения и общее историческое прошлое, снижающие психологические барьеры для возвращения. При этом на втором месте по вероятности репатриации в Россию находятся страны европейской культуры, а на третьем – все прочие страны мира.

Два других критерия, выгодно отличающих страны СНГ, относятся к национальной и языковой принадлежности их населения. Вторым из этих признаков является этническая и культурная идентичность репатриантов, которые могут принадлежать к трем группам: русским, русскоязычным или же вообще к другим культурам. Русскоязычное население стран СНГ представлено коренными или некоренными этносами, последние из которых в массе своей являются европейскими и русским языком владеют гораздо лучше местных жителей. Вероятность возвращения потенциальных репатриантов снижается по мере их культурного «отдаления» от русских.

Третий критерий – уровень владения русским языком также включает три варианта оценки: владеющие им свободно, частично и не владеющие вовсе. Чем лучше репатрианты владеют русским языком, тем больше у них шансов вернуться и успешно интегрироваться в российское общество. Утратившие же язык в ходе репатриации и тем более интеграции сталкиваются с гораздо более существенными проблемами.

В классификации есть и иные критерии, которые могут способствовать или, напротив, препятствовать возвращению репатриантов в Россию: продолжительность проживания за границей, степень интеграции, возраст, семейное положение, профессиональный уровень и т. п. Однако объективной информацией по большинству из них, в отличие от этноязыковых характеристик, мы не располагаем. Поэтому ориентироваться приходится на национальную и языковую принадлежность, которые фиксируются всеобщими переписями населения.

И несмотря на три с половиной десятилетия, минувшие со времени распада СССР, страны СНГ все еще располагают значительным репатриационным потенциалом, за счет которого Россия может восполнить демографические потери. Причем государства Средней Азии с их мусульманским населением занимают в Содружестве особое место.

По численности русского населения этот регион до сих пор занимает одно из первых мест в мире. Больше всего русских проживает в Казахстане, где на начало 2026 г. их насчитывалось 2 млн 943 тыс. чел., что больше населения любого региона Центрального федерального округа (ЦФО), за исключением Москвы и Московской области. При этом в республике до сих пор проживает значительное сельское русское население, численность которого составляет 666,9 тыс., тогда как горожан – 2 млн 276,1 тыс.

Однако Казахстан, имеющий самую протяженную в мире границу с Россией (около 7,6 тыс. км), – это особый случай. Примыкая к РФ с юга, он является буфером между ней, бывшими советскими республиками Средней Азии и Афганистаном. Поэтому наличие в Казахстане многочисленного русского населения, особенно в граничащих с РФ северных регионах, играет роль демографического и культурного «фронтира».

В остальных странах региона русских гораздо меньше. В Киргизии численность русского населения на начало 2025 г. составляла 272,8 тыс. чел. Большинство из них было сосредоточено в Бишкеке и примыкающей к нему Чуйской области. В Узбекистане, по оценке республиканского Госкомстата, на 2021 г. насчитывалось 720,3 тыс. русских, проживавших главным образом в городах. В Туркмении на декабрь 2022 г. насчитывалось 114,5 тыс. русского населения, почти исключительно городского. Последнее место в этом «рейтинге» занимает Таджикистан, где, по данным переписи 2020 г., насчитывалось около 29 тыс. русских, большинство которых проживает в Душанбе. Итого в четырех республиках Средней Азии насчитывается около 1,1 млн русских, что втрое меньше, чем в Казахстане, но при этом сопоставимо со средним по населению регионом ЦФО, таким как Ярославская или Тверская области.

В отличие от Казахстана, расположенные к югу от его границ республики Средней Азии роль буфера для России не играют, а потому их значение для поддержания этнического и культурного «фронтира» гораздо ниже. Что касается их роли в качестве инструмента «мягкой силы» России в ближнем зарубежье, то ее значение со временем все более падает. Доля образования на русском языке сокращается, а его освоение местным населением сегодня больше зависит от современных цифровых средств коммуникации. В Таджикистане, например, при доле русских в размере 0,3% всего населения русским языком по переписи 2020 г. владеют 18,4%. То есть коренные народы региона поддерживают владение им и без значительного присутствия русских. Последние же с течением времени все более сталкиваются с угрозой ассимиляции со стороны местного населения, которая со временем будет только нарастать.

Инструментом политического влияния России в ближнем зарубежье русские диаспоры также давно уже не являются. Это наглядно продемонстрировал недавний конфликт с Азербайджаном, спровоцированный крушением в декабре 2024 г. пассажирского самолета «Азербайджанских авиалиний». Никакого влияния на позиции официального Баку русская община республики, численность которой на 2019 г. оценивалась в 71 тыс. чел., в отличие от азербайджанской диаспоры в России, не оказала. Да и сделать этого не могла по причине полной зависимости от азербайджанских властей. Более того, в случае обострения военно-политической ситуации русское население из гипотетического фактора влияния может быстро превратиться в заложников, эвакуировать которых будет крайне сложно.

В этой ситуации России было бы логично ускорить репатриацию русских, по крайней мере из периферийных стран СНГ, расположенных на окраинах бывшего СССР. На фоне крайне сложной демографической ситуации в РФ она позволит хотя бы отчасти компенсировать потери, вызванные естественной убылью населения.