Минфин намерен интегрировать российскую ГИИС ДМДК с системами стран ЕАЭС

Российские власти считают внутренний рынок ювелирных изделий практически полностью контролируемым благодаря ГИИС ДМДК и намерены перенести следующий этап цифровой прослеживаемости на уровень Евразийского экономического союза. Об этом заявил заместитель министра финансов РФ Алексей Моисеев. Образцом для дальнейшей интеграции должна стать Белоруссия, с которой уже организован обмен данными о ювелирных изделиях. Одновременно Минфин подвел первые итоги новых правил продажи изделий с синтетическими алмазами, вступивших в силу 1 сентября 2026 года.

Министерство финансов России рассчитывает последовательно интегрировать национальные системы контроля за оборотом ювелирных изделий государств Евразийского экономического союза. Об этом заместитель министра финансов Алексей Моисеев рассказал в интервью «Известиям», опубликованном Минфином 22 сентября.

По оценке замминистра, внутри России за последние годы удалось выстроить практически сквозную систему контроля за движением драгоценных металлов, драгоценных камней и ювелирных изделий. Основным инструментом стала ГИИС ДМДК, в которой отражается движение продукции по цепочке от происхождения сырья и производства до розничной продажи.

«Мы планомерно внедряли эту систему в течение нескольких лет и взяли ювелирный рынок под полный контроль. Контрафакта в российских ювелирных магазинах практически не осталось», — заявил Алексей Моисеев.

При этом следующим уязвимым участком регулирования Минфин считает трансграничное перемещение ювелирных изделий внутри ЕАЭС. Между государствами союза отсутствует обычный таможенный контроль на внутренних границах, поэтому эффективность российской системы прослеживаемости во многом зависит от того, насколько сопоставимы системы учета и пробирного надзора в других странах.

ГИИС ДМДК меняет сам принцип контроля

По словам Алексея Моисеева, сегодня покупатель может самостоятельно проверить сведения о приобретаемом изделии: установить происхождение камня, убедиться в его природном или ином происхождении, проверить сведения о драгоценном металле и заявленной пробе.

Для этого используется уникальный идентификационный номер изделия. Код можно считать смартфоном либо ввести его буквенно-цифровое обозначение в государственном сервисе проверки.

Таким образом, государственный контроль постепенно смещается от проверки отдельных участников рынка к прослеживаемости самого изделия. Если раньше потребитель в значительной степени был вынужден доверять информации продавца и данным на бирке, то ГИИС ДМДК позволяет сопоставлять эти сведения с информацией государственной системы.

Именно с этим Минфин связывает резкое сокращение нелегального оборота внутри легальной российской розницы.

Главной «серой зоной» остается движение товаров внутри ЕАЭС

После формирования внутренней системы прослеживаемости центр внимания государства перемещается на импорт.

По словам Моисеева, российские производители в целом работают в контролируемом поле, тогда как дополнительные риски возникают при поступлении ювелирной продукции из-за рубежа. При импорте из третьих стран действует таможенный контроль, однако внутри ЕАЭС товары перемещаются иначе.

«Мы хотим интегрировать российские системы надзора за ювелирными украшениями в страны ЕАЭС», — сообщил замминистра.

Речь идет фактически о создании механизма, при котором национальная информационная система одной страны сможет получать подтвержденные сведения об изделии из системы другой страны. Это должно позволить сохранять прослеживаемость товара при пересечении внутренних границ Евразийского экономического союза.

Для российского рынка такая интеграция принципиальна. Даже максимально жесткая система учета внутри страны теряет часть эффективности, если изделие может попасть на российский рынок через другое государство ЕАЭС без сопоставимого цифрового следа.

Белоруссия стала первой моделью общего ювелирного пространства

Наиболее далеко интеграция продвинулась между Россией и Белоруссией.

По словам Алексея Моисеева, белорусская система учета построена по принципам, сопоставимым с российской ГИИС ДМДК. Между информационными системами организован шлюз для обмена данными.

«По сути, сейчас мы создали общий ювелирный рынок с Белоруссией», — отметил замминистра.

В результате российский покупатель белорусского изделия должен иметь возможность получить сведения о его происхождении, а белорусский потребитель — проверить российскую продукцию. Информационная цепочка при трансграничном перемещении товара при этом не должна обрываться.

Это направление уже получило техническое развитие в ГИИС ДМДК. В описании готовящегося релиза системы 7.2.1 предусмотрено информационное взаимодействие с белорусской ГИС «Электронный знак». Для маркированных партий меняется механизм регистрации трансграничного оборота: при перемещении изделий между Россией и Белоруссией данные должны передаваться между национальными системами, а завершение операции фиксироваться после приемки продукции получателем.

Именно такую модель Минфин намерен в дальнейшем использовать при взаимодействии с другими участниками ЕАЭС.

По словам Моисеева, аналогичного уровня интеграции с остальными государствами союза пока нет. Поэтому эти направления рассматриваются российской стороной как потенциальная зона риска.

Если механизм будет распространен на весь ЕАЭС, речь фактически пойдет о переходе от национальных систем прослеживаемости к единому цифровому контуру ювелирного рынка союза.

Маркетплейсы остаются отдельным объектом внимания

Еще одна тема, которую затронул заместитель министра, — торговля ювелирными изделиями на маркетплейсах.

Именно онлайн-площадки в последние годы неоднократно оказывались каналом реализации товаров, сведения о которых невозможно было подтвердить в государственной системе. По словам Моисеева, значительная часть таких проблем была связана с незаконно ввезенной продукцией, в том числе поступавшей через государства ЕАЭС.

Сейчас требования ужесточены, а Федеральная пробирная палата контролирует в том числе участников дистанционной торговли ювелирными изделиями.

При этом в Минфине пока не считают необходимым вводить дополнительные специальные ограничения для маркетплейсов. В ведомстве рассчитывают одновременно на государственный контроль и на заинтересованность самих площадок в очистке ассортимента.

«Сами площадки понимают, что их репутация может сильно пострадать, поэтому принимают меры, чтобы исключить подобные товары со своих платформ», — заявил Моисеев.

Если же покупатель получил изделие, характеристики которого не соответствуют заявленным, замминистра рекомендует обращаться в Федеральную пробирную палату и органы, отвечающие за защиту прав потребителей.

Таким образом, для маркетплейсов вопрос корректности сведений о ювелирной продукции становится не только вопросом взаимодействия продавца и покупателя. Карточка товара фактически становится частью регулируемого информационного поля, сведения в котором должны соответствовать данным об изделии.

С 1 сентября «бриллиант» — только природный

Отдельный блок интервью был посвящен синтетическим алмазам. Новые требования к продаже таких изделий начали действовать в России с 1 сентября 2026 года.

Моисеев отметил, что основной проблемой была не сама продажа синтетических камней, а способ их представления покупателю. Изделия могли размещаться рядом с украшениями с природными бриллиантами, а информация о синтетическом происхождении вставки указывалась недостаточно заметно.

Ситуацию должно изменить постановление Правительства РФ от 30 мая 2026 года № 657, утвердившее новые Правила продажи товаров.

Документ прямо устанавливает: при использовании наименования природного минерала для материала искусственного происхождения необходимо указывать слово «синтетический» либо допустимое сокращение. Одновременно запрещено использовать применительно к таким материалам слово «бриллиант» и производные от него, а также указывать качественно-цветовые характеристики, характерные для описания природных бриллиантов. Вес синтетической вставки допускается указывать в граммах, но не в каратах. Требования распространяются не только на бирку, но и на информацию, предоставляемую покупателю в других формах. Постановление действует с 1 сентября 2026 года до 1 сентября 2032 года.

Таким образом, такие обозначения, как «синтетический бриллиант», «лабораторный бриллиант», а также производные или маркетинговые конструкции со словом «бриллиант» для синтетического алмаза в рамках новых российских правил использовать нельзя.

По словам Моисеева, после вступления требований в силу отрасль достаточно быстро перестроилась: природные и синтетические камни стали четче разделяться в торговом пространстве и маркироваться.

При этом непосредственно постановление № 657 прежде всего регулирует информацию, предоставляемую покупателю. Разделение продукции по витринам, о котором говорит замминистра, следует рассматривать как реакцию участников рынка на новое регулирование и способ исключить смешение двух категорий товаров.

«Синтетика — по сути бижутерия»: это оценка, а не юридический статус

Наиболее жестко Алексей Моисеев высказался о восприятии синтетических алмазов потребителями.

«Люди должны понимать, что приобретают: синтетику — по сути бижутерию — или натуральный камень, который будет с ними всю жизнь», — заявил замминистра.

Для профессионального рынка здесь важно разделять оценочное высказывание и юридические понятия. Действующее законодательство не переводит ювелирное изделие из драгоценного металла в категорию бижутерии только потому, что в нем закреплен синтетический алмаз. Постановление № 657 регулирует прежде всего наименование и раскрытие информации о происхождении вставки.

То есть ключевая идея нового регулирования состоит не в запрете синтетических алмазов, а в максимально четком разграничении их с природными бриллиантами в глазах покупателя.

Именно поэтому государство последовательно закрепляет за словом «бриллиант» исключительно природное происхождение камня.

Следующий этап — единое цифровое пространство ЕАЭС

Интервью Алексея Моисеева показывает заметное изменение приоритетов государственного регулирования ювелирного рынка.

Если предыдущие несколько лет основной задачей было построение ГИИС ДМДК, постановка участников на специальный учет, маркировка продукции и формирование прослеживаемости внутри России, то теперь система выходит на трансграничный уровень.

Белоруссия фактически становится пилотной моделью такого взаимодействия. Если аналогичные шлюзы обмена информацией появятся с другими государствами ЕАЭС, российская ГИИС ДМДК сможет получать подтверждение легальности и происхождения изделия еще до его появления в российской рознице.

Для производителей и поставщиков это означает постепенное формирование общего пространства обращения ювелирной продукции, в котором одного физического перемещения изделия через внутреннюю границу ЕАЭС будет недостаточно — вместе с товаром должен будет перемещаться и его цифровой след.

Для розницы и маркетплейсов значение достоверной информации о происхождении товара, камнях, металле и идентификационных данных будет только возрастать. А для потребителя главным результатом такой системы должен стать простой принцип: характеристики ювелирного изделия можно проверить независимо от того, произведено оно в России или ввезено из другого государства общего рынка.

Таким образом, после создания национальной системы контроля Минфин фактически обозначил следующий этап реформы: переход от российской прослеживаемости ювелирных изделий к интегрированной системе контроля на пространстве ЕАЭС.